Техническая поддержка сервиса Quadro.Boards

Объявление

Идет поиск Хранителя форума

Новости сервиса

О форуме

Quadro.Support – это форум технической поддержки различных проектов и сервисов Quadro.Systems LLC, на котором грамотные технические специалисты всегда смогут помочь вам в решении проблем, или же подсказать ответы на самые сложные вопросы. Так же на форуме собрана обширная база знаний по различным аспектам наших сервисов. Не забывайте пользоваться поиском ;)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Техническая поддержка сервиса Quadro.Boards » Ролевые форумы » HAY-SPRINGS: children of the corn


HAY-SPRINGS: children of the corn

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/cYDgZup.jpg
[ МИСТИКА, ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ ТОСКА и РЕЛИГИОЗНЫЙ КУЛЬТ в штате НЕБРАСКА ]
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В 1990

0

2

ЗАЯВКИ ОТ ИГРОКОВ

http://savepic.ru/10974467.png
AELITH KATHERINE ADAMS, 37 y.o.


ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Говорят, что судьба сыграла с ней плохую шутку. Возможно, что смывает ныне Адамс грех отца, перешедший к ней по праву рождения, ведь мать относилась к ней холодно. Смотря на дочь свою, София Ора Адамс видит за ее спиной сына, Элеазара, и готова расплакаться, но закуривает сигарету дабы не сорваться. Естественно, Аэлите был запрещен доступ в комнату к Элеазару, но вскорости научится она вскрывать замки, оттого для Кэтрин двери не будут представлять преград.
В комнате Лехре ничего не менялось с тех самых пор, когда покинул он родные пенаты: все те же разбитые зеркала и рисунки, разбросанные по полу и кровати. Подбирая один из таких, девушка рассматривает с интересом представленное перед ней. На эскизе нет ни пронзительного взгляда, ни черт лица — лишь изуродованное тело, нарисованное столь изящно и отвратительно одновременно. Адамс осматривается вокруг, собирая рисунки в одну стопку; чем чаще ей попадается под руку тот или иной эскиз — тем явно перед Кэтрин предстает Элеазар Аттор Лехре после произошедшего с ним.
И оттого интерес к инциденту, благодаря которому семья более не представляла идиллию, возрастает.
<. . .>
— Зачем тебе это дело, мышка, — спрашивает у 25-летней Адамс, с успехом окончившей юридический факультет, ее парень. — Грехи семейки не дают покоя?
Юной правозащитнице нет интереса до грехов семейных; ей интересно само дело, процесс. Она все еще не верит, что ее отец, Хьюго Кеннет Рид, на деле был педофилом, у которого поднялась рука на пасынка. Считая заведенное дело сфабрикованным, Кэтрин решает навестить отца впервые за всю свою жизнь. Накануне расставшись с очередным парнем, сказав, что тот не в ее вкусе, молодая женщина приезжает на следующий день в тюрьму, где был заключен Рид.
Аэлита смотрит на своего постаревшего отца по ту сторону перегородки в комнате свиданий. Изменения, произошедшие с ним в тюрьме, ярко бросаются в глаза: потухший безразличный взгляд затравленного животного, пару шрамов на лице — даже в тюрьме мало кто любил педофилов. Отношение Хьюго к Кэтрин меняется мгновенно, стоит ей только плавно поменять тему разговора на тот инцидент.
— Знаешь что, доченька, — произнесет Кеннет под конец свидания, — стоило грохнуть ублюдка. Может, мы теперь жили бы вместе.
Адвокат уходит от старика с мыслью о скорой встрече со старшим сводным братом.
<. . .>
1983 год.
Кэтрин в составе похоронной процессии провожает своего отца в последний путь, на душе ее нет ни малейшего сожаления, ни сострадания по отношению к покойнику. Элеазар стоит чуть поодаль от процессии; женщина понимает, в чем дело, но поступком брата гордится, потому что последний превозмог свои детские страхи, хотя оба полчаса назад согрешили в синагоге пока никто не видел. При вспоминании произошедшего там женщина чуть улыбнулась, и улыбка эта не ускользнула от престарелой матери троих детей.
София Ора Адамс обернется на выходе с кладбища, чтобы посмотреть на повзрослевшего Элеазара, не проронившего ни слова за все время похорон. Ее глазам предстают ее дочь и старший сын, после короткого разговора подошедший к могиле отчима и постояв едва с минуту, обнимает свою сестру и целует ее. Аэлите это нравится; Ора проклинает тот день снова, рыдая и уходя прочь с кладбища.
Семьи Адамс—Лехре отныне не существует, а София умрет спустя шесть лет, пред смертью видит она все ту же картину: целовавшихся на могиле Хьюго дочь педофила и его жертву.

факты:
1 родилась в 1953 году, в родном городе Хьюго Кеннета Рида. Во время судебного и последующего за ним бракоразводного процесса, мать пишет в свидетельстве о рождении дочери свою фамилию;
2 видела отношение матери к ней как к ребенку, которого поначалу желали, а потом совсем не ожидали. Попросту Аэлита стала разочарованием из–за того, кем на деле оказася ее отец, ведь грехи отцов ложатся на плечи детей;
3 окончила юридический факультет. Были и громкие дела в ее карьере, и слишком абсурдные; где-то она зарекомендовала себя, где-то с треском провалилась;
4 дверной замок для Аэлиты не проблема. Вскроет почти любой, с собой таскает набор отмычек в кожаном футляре;
5 женщина нескромная, да и красоту свою подчеркивает яркими деловыми костюмами или вечерними платьями, делающие акцент на женские прелести.
Предлагаемая внешность: christina hendricks
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ХЕЙ-СПРИНГС
1 warning! инцест собственной персоной;
2 несмотря на п.1, где обозначен инцест, отроду построение игры не будет акцентировано на отыгрыше постельных сцен. Я люблю игру из разряда «возбудим и не дадим», люблю накал страстей, но одновременно обожаю читать посты соигрока. Посему грамотность должна быть на уровне, равно как и Ваши посты (lvl 666);
3 настоятельно прошу не делать из нее Деву Марию. Аэлита в этой жизни добилась многого в этой жизни сама;
4 отношения между Элеазаром и Кэтрин . . . Там все сложно: Адамс в курсе, что ее отец изнасиловал Аттора, правда отнюдь не считает этот инцидент «барьером», ведь что было — то было, а нынешний братец ей по нраву. Женщина с трудом представляет себе, а может и догадывается, каков был бы этот извращенец, если бы не произошло всего этого. Со стороны Лехре объясняется все простым девизом: «коли баба хочет — мужику легче», но зная, чья она дочь, владелец мотеля, кажется, готов на ней отыграться по полной программе. Увы, этого Аэлита не позволяет, посему часто доносятся до соседей жаркие споры между этими двумя, хотя все заканчивается предсказуемо в постели;
5 пробный пост после регистрации в ЛС или перед в гостевую/скайп;
6 playlist: deftones — you've seen the butcher; two feet — quick musical doodle & sex; nine inch nails — with teeth; x ambassadors — heist; the knocks & x ambassadors — comfortable (oliver nelson remix); marilyn manson — cupid carries a gun; opia — falling; puscifer — rev. 22:20.

0

3

https://i.imgur.com/aCXcZ1M.jpg
Show's over, folks. And didn't October do a bang-up job?
Crisp breezes, full-throated cries of migrating geese, low-floating coral moon.

DEBORAH "Debbie" MARTIN, 18 y.o.


ЛИЧНОЕ ДЕЛО


Дебби бегает быстрее всех в школе - это очень важно. Как-то раз она столкнулась с Эрроном в коридоре («Ты налетела на меня, боже», - занудно бурчит Бартлетт) - он от подобной наглости сначала побагровел, потом посинел, а потом задержался с дежурной колкостью на долю секунды, которой Мартин хватило на самые-быстро-проговариваемые-в-мире-извинения. Эррон уже гневно раскрыл рот, но Дебби унеслась дальше.
Эррон, конечно, не обратил на это внимания (его и без того раздражают и утомляют практически все в школе), но в голове Мартин будто бы зазвенел колокольчик: Ддззыынь! Бартлетт!
Дебби носит потрёпанные штаны и пожелтевшую от времени тенниску; Дебби - туго натянутая пружина, стреляющее ружьё на стене и всё, что закономерно движется к неминуемому исходу на полной скорости. Дебби нетерпелива (позавчера в кафетерии она не дождалась своего заказа («Сколько ты прождала? Пять, десять минут?») и ушла), Дебби любопытна и чрезвычайно изобретательна.
Мартин часто встречала Эррона в библиотеке (не придавая тому значения - сам Бартлетт не особенно располагал к себе) и за одним и тем же столиком «Тараканьего забега», несколько раз просила одолжить ручку или карандаш (отмечая, как лицо Бартлетта неизменно кривится от неудовольствия; «Ты мне тут рожи не корчи - или давай ручку, или я спрошу у кого-нибудь ещё» - обычно Эррон отворачивался, томно вздыхал и говорил «Дарю»), однажды даже случайно наткнулась на него на окраине Белвью (в автобусе ему стало дурно и он вышел за несколько остановок до нужной), но, конечно, ничего не сказала.
Ддззыынь! Бартлетт! Звоночек в голове разрывается отвратительным писком: до Дебби Мартин вдруг доходит, что они могли бы подружиться. Или она могла бы смеяться над ним, пока он закатывает глаза, отчитывает за неловкость, ворчит или отмалчивается.
Дебби несколько неопрятна, что периодически приводит Эррона в ужас (а ещё он установил норму объятий в неделю: одно плюс одно в случае значимого повода). На восемнадцатилетие Эррон вручил ей объятие книгу, коробку стирального порошка («Он ничем не пахнет, ты будешь в восторге!»), расчёску (к ней прилагалось пространное объяснение того, почему именно она правильная и нужная), коробку конфет («Шоколад, конечно, вреден для зубов, потому не увлекайся») и какую-то хрень, которую она сентиментально запрятала под кровать, но что именно это было - честно не вспоминает.
Дебби, как и Эррон, не очень жалует Хей-Спрингс; отличие лишь в том, что она не чахнет в родных пенатах, а старается найти в них хоть что-то приятное. Эррона подобный настрой повергает в изумление («Ты же понимаешь, что это примитивная и пошлая установка? Боже!» - «Пошлая - это о твоей выдроченной причёске, а я хотя бы не сижу тут с лицом скучающего мамонта, Бартлетт»). Мартин тоже думает поступать в Белвью, но по какой-то причине не говорит Эррону, куда именно.


The days throw up a closed sign around four. The hapless customer who'd wanted something
arrives to find lights out, a bolted door.


У Дебби в школе не так-то много хороших знакомых, но в конце прошлого учебного года отчего-то стало больше. Эррон молчит и не подаёт виду, но это его очень, очень не устраивает - собственное высокомерие мешает посмотреть на ситуацию с другой стороны - он не видит смысла тратить время на подобных людей, почему на них тратится Дебби - загадка.
А ещё каждую пятницу Мартин звала Эррона на ночной киносеанс и вот уже две недели отчего-то не объявляется. Сам Эррон, конечно, звать её не будет.
А ещё не так давно Эррон видел её в компании какого-то парня лет двадцати (вечером пятницы, подумать только) и после этого не разговаривал с ней несколько дней.
А ещё ты предательница, Дебби Мартин.
Предлагаемая внешность: Ellen Page [x, x, x]


ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ХЕЙ-СПРИНГС


— Несмотря на то, что The Tracey Fragments - прорва вдохновения, общего настроения и атмосферы (и задаёт тон заявки), с Трейси у персонажа общего мало.
— В дальнейшем я положительного развития отношений Эррона и Дебби не вижу (на какое-то время, по крайней мере): предполагается, что она увлечётся идеями Культа (понарошку, но этого «понарошку» Эррон, как ни странно, не поймёт) и тем самым заработает лишь большую неприязнь. Бартлетту обидно, первым на контакт он, разумеется, не пойдёт, потому зависеть всё будет от инициативности Дебби и лично ваших планов.
— Эррон крайне ревниво относится к тем, кого может назвать другом или хорошим знакомым. Потому у Дебби не может быть никого - кроме Эррона - и ничего - кроме того времени, что Эррон согласился с ней провести. Бартлетт не понимает, зачем ей кто-то или что-то ещё и почему она не дожидается его возвращения в более приветливое состояние; Дебби же устала быть постоянным инициатором, да и периодически натыкаться на его отсутствующее выражение лица и нулевой энтузиазм - ей тоже не по душе.
— То, как я пишу и что пишу, можно понять по анкете. Я очень много внимания уделяю стилю повествования, потому прошу вас перед придержанием поделиться любым вашим текстом (пост, анкета, зарисовка) - если точнее, без чёткого понимания того, что мы сыграемся, заявку придерживать не буду.

0

4

ЗАЯВКИ ОТ ИГРОКОВ
https://66.media.tumblr.com/cc61d2185511a69b5cdf44a467c0c545/tumblr_oa5jsjFH4h1vxptjpo3_540.jpg

RUTH EARL, 17 y.o.


ЛИЧНОЕ ДЕЛО
on teen-age corners of comic book seduction and corrupted guitars,
on advertising corners of filter-tipped ice-cream & instant instants,
on middle class corners of private school puberty & anatomical revolts,
on ultra-real corners of love on abandoned roller-coasters.

рут все время забывает вытирать кровавую лужицу, стекающую с деревянной щетки в ванной: маме она говорит, что у нее кровоточат десны (вынуждена давиться специальной зубной пастой с сильным запахом можжевельника). рут вообще лжет рассеянно и не обстоятельно, будто случайно — однажды забыла признаться маме, что у нее обсессивно-компульсивное расстройство, из-за которого она, склонившись над раковиной, до содранной кожи может мыть руки щеткой каждые сорок минут; финну сказала, что они переехали из чикаго, потому что её отец — криминальный авторитет в бегах (он не хотел подвергать свою семью риску, поэтому уехал от них в неизвестном направлении, когда рут было девять). хьюз может в любой момент поймать её на лжи, но ему как всегда все равно: в какой-то степени ему даже нравится наблюдать за рут — когда он украдкой достает из её безразмерного рюкзака бог знает где и как найденную leica CL и пытается сфотографировать эрл в профиль, она отворачивается, обиженно махая рукой или заслоняясь комиксом (считает, что в профиль она выглядит дурнушкой). финн и так не назвал бы её привлекательной в своем понимании — припухлые мешки под глазами, усталый взгляд (которому она пытается придать томность), светлая чувствительная кожа, выдающая любое волнение или панику краснеющими щеками (а любое ощутимое прикосновение — долгим следом); хьюз долго рассматривает её, находя кукольность лица отталкивающей. он видел, какой она пытается быть в школе — классной плохой девчонкой, с комочками угольной туши на светлых ресницах, с ладонями в царапинах и пластырях, в стащенном у мамы серебряном портсигаре (с дешевой памятной гравировкой) — пара косяков; походка — расслабленна, глаза — чуть прикрыты, интонации — ленивые и мурлыкающие. он видел, какой она пытается быть на ночных сеансах в кинотеатре — завлекающей, глуповатой, в своих колготках в сеточку, с розовой помадой на пухлых губах, дрожащими руками неловко поджигающей спичку на ветру — ломается уже четвертая, и тут-то, стоит нервам ею завладеть, проступает нутро: бегающие глаза, скрежет зубов, расчесывание кожи до крови, закусывание щеки изнутри, — финну никогда не удается её успокоить, он просто берет рут за локоть и ведет домой, где заставляет принимать холодный душ, дает свои вещи и возвращается обратно на в кинотеатр. в первый раз подобное случилось после чрезмерного количества травы — он тогда принял это состояние за 'бледного'; потом — после очередного запирания в подсобке для персонала в его смену, финн и тогда принял это за высокую чувствительность; после перестал придавать этому особое значение.
рут врет, когда говорит, что не знает, что происходит в городе; рут врет, когда говорит, что у нее все в порядке (когда она пришла с рассеченной о дверной косяк бровью); рут врет, даже когда говорит, что мечтает уехать из хэй-спрингса и выучиться на художника (хотя финн видел в её записной книжке фрагменты каких-то ею же и придуманных комиксов). хьюз не раз видел, как люди поддаются её обманчиво непринужденному обаянию: знали бы они, каково ей, например, идти в платье на тоненьких бретельках и не дергать плечом от впивающейся в кожу лямки рюкзака; или не плюхнуться посреди дороги и не начать расшнуровывать и зашнуровывать кроссовки заново, если один из узелков развязался. летом она редко носит волосы распущенными — её раздражает ощущение мокрых прядей на спине, шее, лбу: не раз и не два она растерянно шарила руками по полкам в поисках ножниц, поддавшись сиюминутному желанию самостоятельно состричь мешающие локоны. иногда она проявляет капризную сентиментальность: начинает спрашивать финна про его семью, стягивая через верх платье (оно застревает на острых локтях, отчего она возится с ним дольше обычного); стоит хьюзу слишком жадно впиться зубами в персик, как она тут же слизывает стекающий по его подбородку сок; безуспешно хлопая себя по карманам брюк, норовит ненароком дотронуться до ладони финна, будто пробуя почву на ощупь — позволит? нет? позже она, конечно, вспоминает, что ему все равно; на следующий ночной сеанс приходит — демонстративно! — в широких джинсах и растянутой майке невнятного цвета; с загадочно-уставшим видом молчит, прислушиваясь к цикадам, а потом, вальяжно усевшись на ступеньках в курилке, сообщает хьюзу, с кем и где она целовалась (для пущей убедительности будет терпеть смазанную на губах помаду, тогда как в другое время её бы, наверное, хватил приступ от подобной небрежности). обидевшись и пытаясь смотреть куда угодно, только не на рыжего, эрл будет протягивать ему свернутые купюры со словами 'подруга попросила пробить кислоту', и тогда финн, не утруждая себя ответом, просто швырнет двумя пальцами окурок в темноту и уйдет в зал, игнорируя эрл — он знает, что ей хочется попробовать, но много раз отказывал, объясняя это тем, что 'ты и так поехавшая'.
рут, полагает финн, закончит, скорее всего, прозаично — настрадавшись от недостатка внимания, она уедет в большой город, где либо получит доступ ко всему, чего ей не хватало в хэй-спрингсе (мальчикам, наркотикам, проявке пленок и качественным краскам), и не сможет с этим справиться, либо обретет тихое семейное счастье (финн не уверен, от какого из вариантов его тянет блевать сильнее). а пока ему все равно — она дует на мягкое, краснеющее от едва ощутимого надавливания место на пальце (в очередном порыве сгрызла ногти) и только тогда, спохватившись, поворачивается к финну — но он успевает поймать в объектив её лицо, сосредоточенное на закусывании пальца, в профиль, и, пожалуй, он когда-нибудь даже положит эту фотокарточку в смятую пачку american spirit.

Предлагаемая внешность:
marine vacth
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ХЕЙ-СПРИНГС
— jeune & jolie мной не смотрен; внешность, тем не менее, в некотором роде принципиальна — vacth несколько напоминает вечно унылую lea seydoux, а это уже личное верую в то, что образ розовощекой baby doll vacth в реалиях плавящейся провинции будет вкусным;
— честно говоря, отношения рут с культом мной не додуманы до конца: было бы здорово приплести факт наличия оных в число прочих причин для постоянной нервозности, но это на ваше усмотрение;
— на всякий случай уточню, что рут требуется мне не для драматичных дисфункциональных отношений и не для сахарной идиллии беззаботных будней: я бы желал видеть напряжение в рамках разумного (хотя это, конечно, спорное утверждение и всецело зависит от игрока и его планов на рут);
— касаемо игрока: ожидаю пример ваших постов в личные сообщения из-за опасений относительно имеющегося шанса попасть в молоко со стилем игры.

0

5

ЗАЯВКИ ОТ ИГРОКОВ
https://67.media.tumblr.com/624e779049f79222033cf660e2cc5a45/tumblr_njzonhMxze1rrl0mgo2_400.gif https://67.media.tumblr.com/aeb7c62a42e76a578edd6b0080eea00e/tumblr_njzonhMxze1rrl0mgo3_400.gif

Though every land become as a black field
Dunged with the dead, drenched by the dying's blood,
Still must a punctual goddess waken and ascend –

ISAAC LENGYLL, 33 y.o.


ЛИЧНОЕ ДЕЛО

     [*]
Руби приходит, потому что ей больше некуда приходить.
Руби не просто пациентка, Руби чувствует себя особенной, по-настоящему важной. Руби звонит ему в 21.15, в 22.38, в 23.45 (по стеклу телефонной будки расползаются трещины, мимо остановки проезжает последний автобус).

Руби – желтый плащ, широкий пластырь с разноцветными динозаврами, случайное пятно отбеливателя на любимых джинсах. Лопнувшая по швам улыбка. Руби пытается скрыть дрожь в руках (побочные эффекты от пароксетина), выбирает свитера пообъемнее (body dysmorphic disorder), царапает запястья, когда говорит о собственной матери (чувство вины).

Исаак фиксирует любую деталь, даже самую незначительную.
Руби – сбой, белый шум, вспененное дыхание. Руби теряет контроль над собой, не успевая его обрести. Исаак знает ее эмоции гораздо лучше – каждую можно собрать, как мозаику, нужно лишь оставаться внимательным и спокойным. Руби пугается их, словно это вихрь взбесившихся птиц. Кричит, падает, пряча голову за поднятыми руками.
Руби абсолютно беспомощна – Исаак протягивает ей руку, но не спешит ставить на ноги; Руби упадет, если ее отпустить.
Исаак хочет, чтобы она это понимала.

Сеансы с Руби он конструирует поминутно. Три секунды на то, чтобы ей улыбнуться (спокойно и доброжелательно, в качестве поощрения). Пять – на прикосновение к ребру ладони (более продолжительное и ласковое, чем это позволяет профессиональная этика). Полчаса на то, чтобы она расплакалась (теперь Руби плачет гораздо чаще, чем в самом начале курса).

Если ты будешь все делать правильно, говорит Исаак (вместо улыбки – пластиковый протез), тебе больше не потребуется моя помощь. Руби смотрит испуганно и недоверчиво – он прикрывает ей веки, проливая в зрачки черную звериную муть. Кончики губ от его прикосновения гаснут, Руби пожирает тень.
Еще немного, и Руби больше никогда не сможет без него обходиться.

     [*]
Невроз – это пауза, заикание, остановка;

Исаак останавливается: книги на столе должны лежать по размеру, ручки кранов – смотреть в одну сторону, а секундные стрелки двигаться синхронно и точно. Исаак учитывает каждую мелочь:  ручки – только одного цвета, запас таблеток на случай мигрени или бессонницы, несколько пачек Newport на остаток недели. В ежедневнике – памятка: включить свободное время с 12.00 до 14.00 в расписание на следующее воскресенье (нужно зайти, наконец, на теннисный корт).

Исаак - педантичное внимание ко всему, абсолютный, тотальный контроль.
Время заикается. Невроз – это узлы концентрации: (Исаак останавливается) книги, краны, секундные стрелки;
Исаак вытесняет все, с чем не может справиться, механическими процессами.
 
Перед тем, как выйти из дома, Исаак останавливается около зеркала, возвращая на место улыбку: главное – не потерять свой пластиковый протез. Любое проявление чувств легко превратить в подделку, необходимую только для искусственных связей, символического обмена.
Каждое состояние Исаак аккуратно подписывает: доброжелательность, радость, сочувствие, гнев.
(Дотронуться, улыбнуться, смеяться громче, чем следует, приобнять)
Исаак выхолащивает понятия: пустыми их проще встроить в обескровенные структуры. Пустота не оставляет место для случайности или срыва. Союз машин способен обеспечить любое необходимое взаимодействие. Никому нет дела до тонких различий: символический обмен вместо естественного взаимодействия, контроль вместо заботы, психоанализ вместо эмпатии.
Яблоки в его кабинете зеленые и блестящие, как муляжи для неонового рекламного снимка.

Исаак, кажется, срезал бы кожу со своего лица, чтобы заменить ее синтетическим волокном. 

     [*]
Время здесь вырождается, разделяется надвое: одна линия уходит вперед, увлекая за собой в Белвью, Омаху и Линкольн окончивших школу подростков; другая – соскальзывает в спираль, движется не вперед, а по кругу, от рождения и до смерти августовской жары.

Исаак вспоминает: выцветшие рекламные вывески, магазины, закрывающиеся до восьми, осы, поедающие птичьи трупы. Сколько лет назад? Двадцать? Тридцать? Хей-Спрингсу всё равно: он сбрасывает с себя десятилетия и ускользает, пыльный, веснушчатый, за холмы, как десятки и сотни мальчишек, выброшенных в поля алкоголиками и слабоумными.
Исаак уверен, что найдет все те же душные классы («будь проклята эта чертова кукуруза», шепчет косая надпись под вторым подоконником), те же карамельные яблоки на городских праздниках (сладкие, липкие), книги из местной библиотеки, легко заменяющие близких друзей; это не детство – детства Исаак не помнит. От детства Исаака остается только стопка одноцветных, аккуратно заполненных тетрадей да учебники без заломленных страниц и чернильных пятен.

В последний раз он появляется здесь одиннадцать лет назад: четвертый курс медицинского, окончательный переезд (Исаак не сентиментален и с оставшимися умирать вместе с городом связывается только изредка). Харпер тогда – всего лишь одна из двух злых улыбок, разодранные ссадины на острых локтях, шелушащаяся на спине кожа.

Харпер теперь – пауза, остановка. Та же улыбка, но теперь одна – черный провал вместо силуэта сестры, синяки на бедрах, звериный взгляд.
Харпер приходит, протягивая ему руку; Исаак сжимает её, но не торопится ставить на ноги.
Исаак планирует уехать из Хей-Спрингса максимум через неделю, но задерживается ещё на несколько дней.


— Родился и провел первые счастливые годы в Хей-Спрингсе. С Харпер до поры до времени был связан исключительно семейными узами: кузен, двоюродный дядя — кто будет разбираться с этими провинциальными родственниками? После школы был рекомендован к зачислению в Медицинский университет Небраски [University of Nebraska Medical Center], специальность — психиатрия. Старательность, ум и талант обеспечили ему успех и даже некоторое признание. Дальнейшую практику, возможно, проходил не в Омахе, а в более развитых центрах (но это оставляю на откуп вашего тщеславия). Возможно, что занимается не только работой с больными, но и научной деятельностью (небывалая интеллектуальная высота для воспитанника Хей-Спрингса! Думаю, администрация даже разрешит вам сделать его сторонником структурного психоанализа).
— Предполагаю (хотя это вовсе не обязательно), что интерес к психиатрии — от страха перед эмоциями (например, свойственными ему всплесками иррациональной агрессии) и желанием обезвредить их, превратив во что-то понятное. В доступные ему абстрактные, теоретические понятия, которые легко сложить в стройную и логичную систему, а значит — легко контролировать. Отсюда же — подростковый интерес к манипуляции чужими эмоциями, эмоциональному насилию, провокациям и другого рода интеллектуальным забавам. Исаак — антрополог, осмысляющий чужую боль в категориях эксперимента, а не этики или морали.
— Во время практики инициировал отношения со-зависимости с несколькими (несколькими в нашей интерпретации - это одна или две, а не десять) пациентками. Причины, по которым он в этом нуждается, предоставляю расписать вам (впрочем, если понадобится, могу провести мастер-класс по сочинению непроработанных травм). Исааку необходимо контролировать, подчинять больных людей, замыкать их мир на себе. Психиатр обладает абсолютной властью над некоторыми категориями больных, и ему, безусловно, невыносимо интересно, что именно с этой властью он может сделать, как влиять на восприятие реальности.
— В Хей-Спрингс Исаак предполагал вернуться совсем ненадолго: необходимо было решить дела с наследством и похоронами последнего оставшегося в живых близкого (!) родственника (отца, мать, вскормившую его тетушку — не так принципиально). Заинтересовавшись Харпер (и перспективой втянуть ее в ту же нездоровую связь, что и пациенток), задержался на неопределенный срок (необходимость вернуться на работу можно решить неожиданным продолжительным отпуском или чем-нибудь не менее логичным).

Предлагаемая внешность: Zachary Quinto

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ХЕЙ-СПРИНГС

- Давайте уточним: Исаак - не психопат. Исаак не отличается высоким уровнем эмпатии, строгими морально-этическими нормами и склонен к манипулятивному поведению, но это проблемы несколько иного уровня и характера.
- Вы угадали: это будет абьюз, а мне нравится драматичность. Никаких положительных перспектив для развития отношений между Исааком и Харпер: это нездоровая связь, ненормальная, патологическая и глубоко порицаемая просвещенным сообществом. Здесь нечего сглаживать, украшать и романтизировать, зато сколько пространства для любителей разного рода безумия.
- Скорее всего, Исаак через некоторое время умрет (просто примите это). Вернее, будет убит: культом или же произволом Харпер (в зависимости от того, как вам больше хочется закончить историю: с ножом в горле или же с кукурузными зернами во рту).
- Имя, возраст и детали биографии можно корректировать. Разумеется, при этом я прошу вас выйти со мной на связь и обговорить серьезные дополнения и изменения. Мне очень хочется увидеть с вашей стороны инициативу и готовность интерпретировать образ по-своему.
- Персонажа (а заодно и уровень текстов) вы можете узнать подробнее, прочитав анкету. Я же, в свою очередь, прошу вас, перед тем, как придерживать персонажа, поделиться со мной своим постом, анкетой, заявкой, зарисовкой или же чем-то иным (кандидатский диссертацией, например, или письмом в поддержку политзаключенных).
- Пишу я достаточно медленно, поэтому скорости пост / сутки требовать от вас не буду.

0

6

ЗАЯВКИ ОТ ИГРОКОВ
http://i.imgbox.com/i4ThzjHo.gif
GERALDINE 'JERE BROCK' BROCKLEHURST, 30


ЛИЧНОЕ ДЕЛО
За скромность аппетита, резкость черт и заточённую в фамилии ассоциацию (в сочетании срединных звуков ему слышится клекот) Геллхорн прозвал ее Птичкой. Дети, не привычка, но жестокость которым вторая натура, и близко не были столь любезны. Начиная с тех самых пор, как Броклехёрст стремительно вытянулась ввысь и конечности ее принялись походить на плети, в спину беспрестанно летели сомнительной приятности комплименты «Жердь», «Каланча», «Дылда» и «Оглобля», но их она уж если и не любила, то совершенно точно приветствовала: «Косиножка» и «Водомерка» казались несравнимо хуже, вызывали трепет и отвращение. Пауки, гости в деревянном доме совсем нередкие, бывало, валились с потолка и со снайперской точностью приземлялись то на смятую после ночного сна постель, то в налитую после долгого дня горячую ванну, то в свежесваренный утренний кофе, и формировали незапланированными пикировками полноценную арахнофобию, с годами, к счастью, притупившуюся заметно, но окончательно так себя и не изжившую.
Впрочем, не было бы счастья, да несчастье помогло.
Не ограничивавшиеся одними лишь кличками, сочинявшие полноценные дразнилки, сверстники навели девушку на - казавшуюся непозволительно дерзновенной в ту пору - мысль «чем я хуже всех тех, которые…», не только укрепившую намерение гордо вздергивать голову и стойко сносить оскорбления, но и заставившую увидеть себя в новом, вполне себе комплиментарном, свете, в результате чего в дальнейшем она даже подалась в модели (не из страстной любви к кокаиновым, Господи помилуй, тусовкам и вспышкам фотокамер, но из жгучего желания сбежать от малой родины подальше), даже обзавелась nom de guerre («Джералдин Броклехёрст? Язык сломаешь! Менять, все менять, будешь Джери Брок»), даже добилась какого-никакого успеха (постыдные, по мнению завистливых кумушек, улики предусмотрительно запрятаны за стройными рядами «неприкасаемой» в Хэй-Спрингсе классики), однако не выдержала присущего индустрии гнилостного паскудства и сбежала под сень букинистической лавки «Curio».
И весьма удачно, как выяснилось впоследствии, сбежала.
Нью-йоркская «Curio» была и по сей день остается головным офисом разбросанных по всей стране магазинов редкой и подержанной книги, в обязанности персонала которых входит не только продажа, но и скупка представляющей интерес для убежденных коллекционеров и завзятых библиофилов печатной продукции (привет увлекательные командировки по вверенным в распоряжение штатам!). Не получавшая образования, но черпавшая знания из книг, Джери оказалась не только на своем месте, но и в своей тарелке: реставрация потрепанных томов, исследовательская и розыскная работа, установление контакта с продавцами и укрепление связей с покупателями выходили далеко за пределы традиционной нагрузки кадрового состава обычного книжного, и жаждавшая практического применения собственных способностей молодая женщина горячо их приветствовала.
На краткий миг персонального благополучия будущее принялось казаться не таким уж и мрачным, и все же проруха-судьба не преминула восстановить справедливость: вешним погожим деньком принесла из спешно покинутого дома весть о скоропостижной кончине дражайшей родительницы. Весть не так, чтобы особо печальную, но сопряженную с конкретным поворотным моментом: шесть футов земли на груди злобной мегеры означали отсутствие какого-либо ухода за страдающим аутизмом братом. 

. . .
Когда матушка рассказывала, дескать, нашла хорошую девочку помогать в магазине, Хаген совершенно точно не ожидал, что «хорошей девочке» окажется хороший тридцатник и у нее будет такой голос. Низкий, полнозвучный, глубокий с выразительными и располагающими, но твердыми интонациями. Голос спокойной, собранной, сохраняющей самообладание, уравновешенной женщины.
Еще прежде, чем увидел ее, мечтал услышать, как она читает. Читает ему, зябко кутаясь в наброшенный на плечи плед, неожиданно нервно облизывая пересохшие от его внимательного взгляда губы.
Так и получилось. Почти. Только читала она не ему, а его захворавшей матери, всякую свободную минуту проводя у постели пожилой женщины, ставшей за годы знакомства близким человеком и добрым другом.

. . .
Целуя в бессилии опущенные руки-веточки, Геллхорн почти слышит сухой треск, с которым ломается под ногами валежник (иногда кажется, под весом собственного тела он ее раздавит), и ожидаемо приходит в раздражение. В запале бушует, упрекает, взывает к гласу рассудка, подводит к потрескавшемуся от времени зеркалу, требует решительно и безапелляционно: «Полюбуйся, ты же измождена до предела!». Она опять все неправильно понимает и предпринимает усилие - наносит изысканный макияж и облачается в элегантное платье из безвозвратно ушедшей подиумной эпохи. Все très, très chic, в точности по глянцевым законам Vogue и Harper's Bazaar.
Лицезря сногсшибательный результат, мужчина думает: «Уж лучше бы ты, Птичка, выспалась. И поела», и тащит ее в постель - наскоро любить, а после - убаюкивать, бережно храня драгоценные часы неизменно краткого сна.

. . .
Улыбается Джери нечасто, смеется - и того реже. Первый взрыв хохота в его компании Хаген воспринимает личной победой, усмехается и ловит себя на мысли, что мозгоправы просто обязаны обнаружить какое-то расстройство (какое-то еще расстройство), в связи с которым его так и тянет спасать тощих, плоскогрудых девиц, о «суповой набор» которых впору набивать синяки.
Предлагаемая внешность: Daria Werbowy.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ХЕЙ-СПРИНГС
a. прежде всего: Джери — не страдалица и не пыльная фея. Джери — в изрядной степени замученная (поэтому прикручиваем градус гламура и выбираем образы попроще) жизнью женщина, которой не только счастье, но даже краткие часы сна приходится вырывать с боем. Она не озлоблена и не обижена на мир, она принимает собственную участь как данность: что может изменить - меняет, что не может - покорно сносит, как положенный на ее долю крест. От всеобъемлющей усталости, бывает, порой срывается, впадает в бесконтрольный гнев или постыдную истерику, но позволяет себе подобные всплески крайне редко - практически никогда.
b. все лучше узнающая Хагена Джералдин до сих пор остается в неведении относительно наличия в эмоциональной последовательности их отношений фактора законной супруги. Она пока еще не задумывается о помолвочном, а впоследствии и венчальном кольце на безымянном пальце левой руки, но уже отдает всю себя их совместной истории, даже и не подозревая, что безоблачное, на данный момент, небо над головой готово в любой момент рухнуть на эту самую голову.
c. как без олимпийского огня нет Олимпиады, так без примера игры нет придерживания роли.

Отредактировано Almette (12.10.2016 23:14:26)

0

7

ЗАЯВКИ ОТ ИГРОКОВ
http://sf.uploads.ru/MBjXL.jpg

the black angels – young men dead; fink – this is the thing; gem club – 252;
the black keys - grown so ugly; arctic monkeys – 505;

RONALD "RONNIE" SULLIVAN, 32 y.o.


ЛИЧНОЕ ДЕЛО


Соленый ветер на сухих губах отдает железом; желтоватый вылизанный мир через диоптрии солнечных очков сужает зрительное поле. Как бы Салливан ни жаловал работать в будни, когда солнце встает на отметке двенадцать, нужно поторапливаться.
Звук отрывающегося скотча - рубашка отлипает от тела. Выбираясь из машины, он вытягивает ноги, мимолетно думает, как было бы славно спустится на пляж к вечеру, когда граница между небом и водой сотрется, почувствовать онемевшими пальцами, как перекатывается песок и как теплеет в желудке ирландский виски. Возможно через пару дней, когда дело закроют, он сможет себе это позволить. Рон не хочет быть здесь, не хочет быть сейчас собой. Тем не менее, он убирает очки в нагрудный карман, прищуриваясь.
Надо отдать Харту должное, добрались они быстро. Интересно, чувствует ли она, что это по-настоящему? Слышит ли, как Миранда Коллинз рыдает, уткнувшись заложенным носом в колени? Дышать тяжело, из-за слез темнота не имеет ни очертаний, ни глубины. Ей кажется, что её никто не слышит, и лучше бы это было так.
Харт что-то говорит. Она выглядит примерной домашней девочкой, заучкой с энциклопедией в голове. Цитаты из учебника она выдает за чистую монету, напрашивается, чтобы её похвалили. Она нервничает, быстро говорит и рада, что заполняет тишину.
Господи, у него не было напарника с тех пор, как он выпустился из академии. Испытательный срок, пару лет в дорожном патруле — обязательный этап крещения. Дэйв встречал его на перекрестках, как призраки из книг ужасов, с двумя стаканчиками кофе с кленовым сиропом из Старбакса и целлофановым пакетиком в кармане, где хрустел кошачий корм - так, что не только форма страдала, доставалось и обивке сиденья — крошки были повсюду, как и едкий запах химических консервов. Непрекращающиеся дожди в тысяча девятьсот восемьдесят третьем, постоянные вызовы: пропадали люди, бытовое насилие, ограбление, непристойное поведение, торговля наркотиками, попытка покончить с собой, поджог, угрозы инопланетян, спекуляция, проституция, мошенничество, подозрительные незнакомцы, застрявший в окне мальчик, фальшивая банкнота, сбежавшая собака, контрабандисты, обострившаяся шизофрения, мордобой в клубе. Они страдали от бессонницы, пили виски в баре после смены, думали, что скоро сойдут с ума и ждали чего-то по настоящему леденящего. Чего-то, что никогда не сможешь рассказать ни жене, ни шефу, ни на праздничном ужине, ни когда пропустишь лишний стаканчик среди таких же патрульных, как ты.
Других напарников к Салливану не ставили; с тысяча девятьсот восемьдесят пятого только кураторы.


Ямочки на щеках, спутанные волосы, вечная выпускница. Хмурая складка, пересекающая высокий умный лоб, скулы, очерченный красивый рот. Воротнички, рубашечки — игрушечные. Легко не воспринимать всерьез, несмотря на тонны информации в голове и замкнутую тонкую строгость. Сколько должно пройти времени, прежде чем Харт окончательно вырастет, изменится её тело и внутренности, и она перестанет бояться тех вещей, которые волнуют её сейчас. Прежде чем она перестанет нуждаться в ком-то вроде него, Ронни Салливана. Рон не льстит себе надеждой: это пройдет, как проходят подростковые увлечения, девочки вырастают из игр в "дочки-матери", спрятанной помады, постеров с Миком Джагерром, первого сексуального опыта. Это закономерность.
Слишком просто стягивать запястья над головой, тонкие, девчоночьи запястья, захваченный чувством темного удовольствия, жаждой и жадностью. Теплая восприимчивая кожа краснеет под расчетливыми прикосновениями, но Харт не просыпается. И Ронни ловит её, такую, раскрытую, непонимающую. Ловит её красивый рот, целует ладони, оставляет свои метки на изгибе шеи. Это жадно, жарко и совершенно не честно. Ронни хотел бы её съесть. Целиком. Он хотел бы её себе, только себе, в своих темных мутных пристрастиях, уступающих место благоразумию. И поэтому Харт стоит держаться от него как можно дальше. Она поймет эти простые вещи, когда повзрослеет, и инстинкт самосохранения убережет её от необдуманных глупостей. Это будет. Не сегодня и не завтра. В том будущем, которое они определят в соответствии с закономерностью.

Когда её разлагающееся тело нашли через полгода после исчезновения, Рон задает только один вопрос - где?


Участок в Хэй-Спрингсе оказался чуть более просторным, чем в Хьюстоне. Другой штат, другие правила. Это место напоминает ему о тех розовых домиках в Майами, мимо которых он проезжал, когда изображал учителя по делу о Ширли, пропавшем наркомане. Плитки выкладывались в ряд, складываясь в пряничный кошмар и походили на глазурь. Ронни иронично хмыкает. Взгляд Джонатана сверлит ему спину, но спина у Салливана свинцовая, за годы службы тренированная, ко многому привыкшая. Чтобы не представлял о нем Джонатан, правда гораздо хуже всех его самых извращенных фантазий. Ронни проводит руками по волосам. Несобранный жест, улыбка на лице - профессиональная, и вовсе не потому что он больной ублюдок - по мнению отдельных индивидуумов.
Время, когда он считал, что имеет право голоса, ушло - вслед за первой изношенной формой, окровавленной рубашкой, первым трупом. Он крутился в этом, как автомат - ни чувств, ни эмоций. Потерянное время. Оно несло за собой свинцовый привкус крови и туманило голову.
Девушка за стойкой, кажется, не слышит его шагов, увлеченная чтением не замечает тени, растекающейся по полу. Тусклые лампы с электрическим нервным звуком на мгновение затухают и загораются снова.
- Два шага вправо, будьте добры, вы загораживаете мне свет.
- Все в этом городе такие гостеприимные? - он не сдвинется с места, пока она не обратит на него внимание. - Вы не спросили, но я отвечу - Ронни. Ронни Салливан, новый помощник шерифа.
- "Очень приятно, Ронни, друзья зовут меня Луис" - вы это хотели услышать? Мы с вами не приятели. Умеет ли Ронни Салливан считать?
В архив он возвращается с горстью шоколадок, попрятанных в карманы, вареной грушей в пластиковом контейнере, стаканчиками гляссе и двойным ристретто. Его рубашка безжалостна смята и расстегнута на две пуговицы, жарко, губы пересыхают, а где-то играют живой джаз, по соседству умирают люди. Он выкуривает третью сигарету, тушит в пепельнице, в голове настойчиво крутится одна и та же мысль.

Помоги ей, Господи, кажется, он влюблен.



Предлагаемая внешность: Michael Pitt


ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ХЕЙ-СПРИНГС


- в тексте упоминается минимум три штата; хронология карьерного продвижения Ронни есть у меня в черновиках. заявка гнется и видоизменяется - не те вещи, из-за которых мне принципиально;
- персонаж специально прописан так, чтобы иметь возможность участвовать и влиять на события в Хэй-Спрингсе. закольцовываться на личном эпизоде - плохая примета;
- впрочем, и здесь есть подводное течение: в первую очередь, это история не о любви. интересует меня, как будут выглядеть отношения человека, которому жизненно необходимо получить другого в личное пользование, через что он готов переступить ради осуществления своих фантазий, и невольного участника этих замысловатых танцев с бубном, которому это все низачем не надо. при том, что Ронни, в общем-то, хороший человек. рано или поздно они будут друг с другом спать - самый доступный и легкий способ добиться видимости отношений, и поначалу Ронни это устраивает. но чем дальше, тем больше он понимает, что иметь только тело недостаточно. он хочет взаимности, хочет чувствовать, что в нем нуждаются, что это по настоящему.
интересно привести героев к обратной ситуации, когда Луис, несмотря на то, что ей пришлось пережить, вытянет Салливана, когда по логике вещей должна первой бросить камень ("кому-то и это весело" - ну мне, например);
- пример поста - хит сезона.

0

8

http://savepic.su/1169958.jpg
AMANDA SEYFRIED
ELIZABETH LOVEJOY, 21 y.o.
ЭЛИЗАБЕТ ЛАВДЖОЙ

«Holy water cannot help you now
See I've had to burn your kingdom down
And no rivers and no lakes, can put the fire out
I'm gonna raise the stakes; I'm gonna smoke you out
Seven devils all around you, seven devils in my house
See they were there when I woke up this morning
I'll be dead before the day is don»

При знакомстве с Элизабет, о которой вы, конечно же, наслышаны, испытать можно отвращение или же уважение; хотя зачастую хватает и того, и другого. Бетти отлично подходит её фамилия, потому что увидеть её без доброй всепрощающей улыбки просто невозможно! Там, где нужна помощь, всегда будет и Лавджой; но она всегда будет и там, где творятся не самые лучшие вещи. Она не верит в двойственность характеров, упорно считая, что избавилась от всех пагубных привычек и дурных обычаев, хотя не ранее, чем года три назад (что, по сути, совершенно малый срок, но достаточный для того, чтобы все забыли или же сделали вид, что не помнят), была замешана в одном деле, связанным с пропавшим школьником. Знаете, его так и не нашли, так что не торопитесь доверять этой странной девице, улыбающейся так приторно-сладко, что становится не по себе. После того случая в ней коренным образом что-то изменилось, и девушка поняла, что её призвание — помогать людям.
Она много врёт. Патологически; верит во всё то, что сказала, если же нет, то заставляет себя в это поверить — в своих глазах она выглядит безупречной искренней девушкой, желающей помочь если не каждому в этом мире, то хотя бы большинству. Как это бывает, если ты веришь во что-то, то и окружающие присоединяются к твоему убеждению: практически всем Элизабет так искусно запудрила мозги, что выглядит святой. Добровольная помощь? Работа на благо общества? Церковь, в конце концов? Она везде. Ровно настолько, чтобы вы прониклись её лживыми мыслями и напутственными речами.
Что для неё Культ? Это власть, это возможность доказать всем свою приверженность к благим делам, ибо она абсолютно слепа во всех других отношениях.
Продумывание того, что случилось с упомянутым школьником, — на совести занимающего роль.

0


Вы здесь » Техническая поддержка сервиса Quadro.Boards » Ролевые форумы » HAY-SPRINGS: children of the corn


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC